— Ну, здравствуйте, дамы, — низкий голос, с легкой хрипотцой, окончательно добил меня.
— З-здрасте, — промямлили мы с Алисой, как две малолетние дурочки на первом свидании.
— Как работается на новом месте? Всем ли довольны, душечки? Никто не обижает?
Интересно, мне сейчас кажется, или он над нами издевается?! Удивленно всмотревшись в лицо шефа, я поняла, что не показалось. Ничего не скажешь, веселое знакомство.
— Так что, госпожа Андреева, все Вас устраивает?
Обращался-то он ко мне, только вот почему-то глядел на Алиску. Причем, глядел не очень добро. Так, видно, разведка донесла до него неверную информацию. Я-то раньше светленькой была, почти как подруга, только у меня этот цвет волос натуральный был, а после памятного случая и поспешного бегства пришлось перекрашиваться. А что, рыжие девушки тоже люди! Так вот, из этого краткого монолога стало понятно, что товарищ шеф по какой-то причине точит на меня зуб. Только бы знать, чем я ему насолить успела. Медленно выплыв из-за спины Алиски, я поджала губки и ворчливо ответила:
— Спасибо, шеф! Все по высшему разряду!
Переведя свои тигриные глазки на меня, слегка нахмурившись, мужчина жестом попросил Алису выйти. Подруга даже не пошевелилась, соляным столбом прирастя к полу. Вот что называется: "Друг в беде не бросит, лишнего не спросит!..".
— Госпожа Юрченко, вы не могли бы оставить меня наедине со своей подругой? — приказ, прозвучавший в голосе шефа, трудно было проигнорировать.
Бросив в мою сторону настороженный взгляд, Алиска все же попятилась к двери, напоследок пробурчав:
— Я за дверью подожду.
Оставшись один на один с мужчиной, который явно был настроен не очень дружелюбно, я порядком занервничала. Елки ж зеленые, это что я натворить уже успела?! Вроде никого из клиентов не посылала, да и бумаги все оформлены по высшему классу.
— Мое главное правило по жизни: "Кто как работает, тот так и зарабатывает". Именно поэтому я не беру на работу друзей и знакомых, чтобы избежать всякого рода неурядиц. Вас с подругой мне практически навязали, заставив при этом платить чуть ли не в два раза больше, чем остальному персоналу. Может, Вы соизволите объяснить, с какой стати Михаил пошел на такие "жертвы"?
— Хотелось бы вначале узнать, что именно вы понимаете под словом "жертвы"?
— Ну как же! Он пропадал в другой стране чуть ли не больше пяти лет, не желая возвращаться домой, а тут вдруг приехал, да еще и в руководство компании сразу полез. Скажу сразу, не смотря на то, что Миша мой брат и его мнение для меня имеет весомое значение, я не потерплю в своем салоне смазливых подстилок, увлеченных лишь своей внешностью. Сюда люди приходят работать, а не развлекаться. Ясно?
— Так точно, шеф! Только и Вы уясните один момент: я никогда и ничьей "подстилкой" не была и не буду!
— Я что, по-Вашему на дурака похож?
"Очень!" — хотелось ляпнуть мне, но я сдержалась. Слишком уж нравится эта работа, чтобы терять её из-за длинного языка и уязвленной гордости.
— Никак нет, шеф! А устроилась я сюда ни столько благодаря Михаилу, сколько из-за любви к машинам. Если бы Вы просмотрели наши с Алисой рекомендации, то не ставили вопрос "таким" образом. Относительно же наших отношений с Мишей, хотя Вы должны были это знать, мы с ним хорошие друзья. Не более! — судя по насмешливо приподнятой брови мужчины, он мне не поверил. — Шеф, я младшая сестра Марины — его бывшей жены.
Вот после этих слов мужчина принял более подобающую позу(то бишь поднял попу со стола) и сделал шаг в мою сторону. Ну да, уж Марину он точно хорошо знает. Вся семья Миши боготворила её и очень тяжело переживала гибель. Странно, вроде бы уже пять лет прошло, а сердце до сих пор болит. Единственным утешением осталась Юлька — моя племяшка, которая в настоящее время кочует от бабушки к бабушки.
— Но как такое может быть, что мы ни разу не встречались? — озвучил мои недавние мысли шеф.
— Понятия не имею, — честно призналась я. — Видать, когда я приезжала вместе с Юлей, Вы были в командировках. И все же, Ваше лицо мне кажется знакомым.
И ведь действительно, где-то я его видела. Сказать, что в семейных альбомах? Так нет, точно помню, что в живую виделись.
— Ладно, сейчас не об этом. Несмотря на выяснившееся родство, я настаиваю на полной отдаче работе. В противном случае — последует увольнение.
— Все ясно, шеф!
— И заканчивайте меня "шефом" называть. Имени-отчества вполне достаточно.
Я тяжело вздохнула и решила признаться:
— Если бы я знала имя, то называла.
Брови мужчины поползли еще выше, а потом на лице появилась ехидная улыбочка. Что она означала, я так и не поняла, но явно, ничего хорошего.
— Андрей Романович.
— Приятно познакомиться! — на автомате сказала я, а потом виновато улыбнулась. — Ну, это, я пойду?
— Давай-давай. И передай подруге, что подслушивать — не хорошо.
Кивнув, я развернулась к двери и уже взялась за ручку, когда мне в голову закралась шальная догадка.
— Простите, шеф, но у меня возник вопрос: Вы случаем никогда на свадьбах в розовые женские футболки не переодевались?
С минуту в кабинете царила звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием, а потом послышался зубной скрежет и тихий рык. Ну, вот мы и узнали друг друга! Елки ж зеленые, кто меня за язык тянул?! Вскрикнув, я со всей дури дернула на себя дверь, выбегая в коридор и не обращая никакого внимания на подругу, ввалившуюся (в прямом смысле этого слова) в кабинет начальства. Андрей, у которого на лице читалась явная жажда кров, рванул за мной следом, так же не обращая внимания на Алиску. Испуганно икнув, я рванула вперед по коридору, с отчаяньем понимая, что на высоких каблуках далеко не убежишь. Спасительная дверь женского туалета, возникшая абсолютно внезапно, была расценена мной как дар свыше. Заскочив внутрь, я прыгнула в первую свободную кабинку и закрылась на щеколду. Секунду спустя раздался грохот ударившейся об стену двери, а потом грозный голос начальника:
— Андреева, по-хорошему выходи, или хуже будет!
— Судя по выражению Вашей моськи, хуже быть точно не может!
По ту сторону кабинки послышалось смачное ругательство, а потом моя несчастная дверца затряслась, под напором злого босса. Ну все, мне хана!
— Андрей Романович, миленький, ну не нервничайте Вы так! Я правда не хотела пускать слух, что Вы голубой. Это само как-то получилось, — тихое, угрожающее рычание, было мне ответом. — Шеф, блин, дело-то давно минувших дней! И вообще, я Вам, можно сказать, услугу оказала!
— Это какую же услугу, интересно знать?!
— А Вы вспомните, сколько тогда появилось желающих переубедить Вас в неправильности ориентации!
